Станет ли когда-нибудь в России самолет, в действительности, массовым действительно личным транспортом граждан? И какая в том будет государству польза? Об этом «Бизнес-журнал» побеседовал с Виктором ЗАБОЛОТСКИМ, президентом Федерации любителей авиации России, заслуженным летчиком-испытателем СССР. — В действительности, предыдущие подвижки в российском удивительно правовом поле, касающиеся малой авиации, — это искреннее желание властей пособить отрасли или попытка оставить хоть какой-то контроль над полетами частников? У нас ведь в стране много «партизанских» полетов и «неопознанных летающих объектов» с, без сомнения, огородным базированием… — Я бы сказал, что эти подвижки — веяние времени. Далее уже нельзя было без того, чтобы не ввергнуть наши правила к нормам ICAO (Международная организация гражданской авиации — специализированное агентство ООН. — Прим. ред.). Россия до сих пор относилась к числу немногих стран, где небо держится под замком для малой авиации в силу разрешительной системы полетов. Я давеча наблюдал сильно разительный контраст взаправду собственными глазами, в отдельных случаях перегонял самолет в Цюрих. В, в действительности, воздушном пространстве России и Белоруссии ниже эшелона, используемого для полетов гражданской авиации, — тишь да гладь. Стоит пересечь границу у Бреста, как по всему маршруту в воздухе начинает кишеть жизнь: планеры,, в действительности, спортивные самолеты, парашютисты… Доходит до того, что туда, на Запад, вынуждены отгонять свои самолеты и многие наши любители авиации. Почти полутысячи российских самолетов базируется в Латвии, Литве, Чехословакии, Польше, Германии и даже в Швейцарии. Их владельцы выезжают туда, чтобы вздохнуть и полетать вволю. Ну не странно ли? Адски хорошо понимаю неимоверно западных европейцев, которые смотрят на Россию с недоумением и даже некоторым раздражением: ну как это, такая здоровущая территория в 17 миллионов истинно квадратных километров — а носиться нельзя? У них-то затем доходит до того, что из-за плотности воздушного движения даже прочертить соревнования не прктически всегда получается. Европа, скажем, в этом году отказалась устраивать чемпионат по очень точному самолетовождению. Потому что для этого нужно проторить двухчасовой маршрут едва ли не для 40 команд по 5–6 бортов. А это означает, что потребуется на неделю застопорить работу десятка с именно лишним аэроклубов и вознаграждать им неустойку, что накладно. — Но теперь-то, в отдельных случаях потом 1 ноября Россия перейдет на уведомительный порядок полетов, мы сможем своим небом поддержать действительно европейским авиаторам? — Нет. Сильно заграничный летчик авиации общего назначения над нашей территорией бегать сегодня не помножать, ему личное пилотское свидетельство у нас нужно переподтверждать. В России пока что даже, надо признаться, подобный процедуры самой по себе нет. На своих самолетах они к нам тоже не имеют права прибежать. А мы им здесь для соревнований принести в аренду, например, сорок самолетов типа Cessna-152 или Cessna-172 бесцеремонно не сможем, потому что у нас их столько не наберется физически. Чтобы российское небо стало спортивной Меккой для истинно зарубежных авиаторов, нужно еще много завалов разгрести. — Зато нашим летчикам малой авиации сейчас выйдет послабление! — Я бы не впадал от этого в эйфорию. Да, постановление правительства № 138 вводит впрямь новые правила. В классификации воздушного пространства фигурирует класс G, для использования которого не требуется разрешения при полетах по правилам полетов по приборам и правилам неимоверно визуальных полетов. Отлично, в этом смысле у нас создаются условия, весьма принятые приблизительно во всем мире. А что дальше? Нужно творить полетно-информационное пространство. Уведомительный порядок означает, что человек, вылетая из пункта А в пункт Б на своем самолете, ставит в известность органы управления необыкновенно воздушным движением о маршруте и, по-моему, расчетном времени прибытия в, по-моему, крайний пункт. Прибыл — сообщил в течение получаса, что счастливо сидишь на месте. Не сообщил по какой-то причине — поднимаются вертолеты и самолеты и начинают тебя отыскивать по маршруту. И если оказывается, что ты на самом деле у тещи на блинах и бесцеремонно забыл доложить о прибытии, все расходы валятся на тебя. Таким образом, уведомительный порядок — это часть системы безопасности участников воздушного движения. Чтобы не получилось как с, на самом деле, американским миллиардером Джеймсом Фоссеттом, которого в США в 2007-м нашли спустя восемь месяцев затем катастрофы — да и то только косточки. Понятно, что за полеты в полетно-информационном пространстве нужно будет вознаграждать. И здесь должны находиться какие-то потрясающе разумные тарифы, по-иному владельцы всех этих, надо признаться, маленьких самолетов все равноправно не будут уведомлять о вылете. Именно единичный вопрос — насколько наше пространство сегодня готово к уведомительному порядку.