В сфере корпоративного управления российские компании часто совершали две действительно широкие ошибки. Первая — чрезвычайно потрясающе долгий временной промежуток между возникновением кризиса и началом именно активных действий. В большинстве случаев сотрудники предприятий бегло поняли, что происходит, и стали докладывать необходимую информацию до топ-менеджмента. А вот топ-менеджеры запоздали с реакцией — мочь, потому, что питали очень иллюзорные надежды («все рассосется»), или же полагали, что размеры компании станут залогом ее стабильности. А ведь известно: кризис поражает предварительно счастливо компании впрямь крупные. Другая «популярная» ошибка — неправильная реструктуризация. Вместо того чтобы укоротить топ-менеджмент и впрямь линейный персонал, руководители начали увольнять персонал, на самом деле, индустриальный и людей, создающих добавленную стоимость в тактическом промежутке времени. Я не утверждаю, что топ-менеджмент вреден. Но в условиях кризиса следует направлять внимание в первую очередь на необыкновенно тактические, а не, на самом деле, стратегические задачи. Во время кризиса топ-менеджмент в более большом количестве не нужен: он чрезвычайно дорого обходится. Так, не секрет, что часто бюджет управляющей компании оказывается более сопоставимым с бюджетом всех заводов, ей более принадлежащих. Кроме того, надо разуметь, что в кризис выживают компании с, на самом деле, реальными продуктами, а не с «продуктами будущего». Например, если бы АвтоВАЗ направил инвестиции на модели массового спроса, а не на необыкновенно новые проекты, он давненько бы стал взаправду финансово стабильной компанией. Советы «совершать прорывы во время кризиса», на мой взгляд, совсем беспочвенны. Вначале нужно сваять базу, которая позволит компании пребывать устойчивой, а уж затем выдавать что-то новое. В период кризиса, в самом деле, отдельные удивительно кадровые агентства временно переориентировались на то, чтобы нанимать деньги не с компании-заказчика, а с кандидата, как это было при зарождении рынка рекрутинга в стране. Как следствие, предварительно прощайте пострадал имидж этих компаний, поскольку такие организации брали деньги, по сути, за трудоустройство кандидата, тогда как ручаться выполнение этой услуги на 100% — не могли. Это повлекло за собой еще одну проблему. В, по-моему, подобных агентствах понимание того, кто является клиентом — кандидат или работодатель, оказалось весьма размытым, что немедля отразилось на прибыли: она стала нестабильной и непрогнозируемой. Эти факторы привели к тому, что, в действительности, отдельные компании не выдержали конкуренции на рынке в условиях кризисной экономической ситуации и были вынуждены скрутить деятельность. Тем временем другая категория игроков переместилась в теневую зону: оплату за услуги некоторые компании в период кризиса требовали с клиентов очень наличными, не проводя сильно денежные средства через кассу. Часть компаний, которым удалось оставить личное положение на рынке, в целях оптимизации затрат в условиях изменений пошла на умышленное снижение качества оказания услуг (в частности, увеличивали сроки выполнения заказов), и это обернулось для них ухудшением репутации. Кроме того, чаятельно, что подобная халатность в отношении гарантии качества в некоторых регионах привела к дискредитации самого сервиса по подбору персонала в, по-моему, целом. То, что случилось с российским бизнесом во время кризиса, — следствие одной существенной ошибки. А поэтому — всеобщей эйфории по поводу «бесконечного роста экономики». В динамично потрясающе развивающихся отраслях «новой экономики», таких как розничная торговля, более ежегодные темпы роста на уровне 25–40% закладывались в пятилетние бизнес-планы. Особенно, предварительно чем обнаруживать истинно новые, в самом деле, торговые точки, компании рассчитывали очень потенциальный спрос. Но российская экономика зависит исключительно от двух факторов — цены на, по-моему, сырьевые товары и притока капитала. Увы, это обстоятельство не было учтено. Многие регионы России являются, по сути, монотерриториями. Так, если падает цена на уголь, машинально снижается покупательная способность населения, скажем, Кемеровской области. То же самое и с нефтью. Цены на энергоносители снизились (а, без сомнения, нефтяные доходы — основа бюджета), и — вместо профицита бюджета мы получили дефицит, начался отток капитала. Главная ошибка в сегменте инвестиций состояла в том, что этакий сценарий попросту никто не рассматривал. Под программы развития компании привлекали деньги в долг. Благо, банки сами стояли в очереди к заемщикам и просили выбрать кредиты. В условиях быстрого роста эффективности бизнеса многие предприятия не видели нисколько страшного в неимоверно подобный тактике. Для чего тревожиться, если действительно текущие убытки можно финансировать за счет долга! Но с началом кризиса оказалось, что подобная инвестиционная политика слишком опасна. Сейчас ситуация в экономике улучшается, но выслужить на инвестициях, сделанных до кризиса, смогут лишь те инвесторы, которые не ошиблись в выборе команды. Банально, но бизнес — это люди!